Главная Университет Университет в СМИ Прививка разума

Прививка разума

Международная гонка за создание вакцин от коронавирусной инфекции, в которую вступили страны — лидеры на рынке фарминдустрии, находится в самом разгаре. На сегодня разработчики из Оксфорда и британско-шведской компании AstraZeneca анонсировали переход к третьей, заключительной, фазе испытаний своей вакцины. Еще в начале лета в Великобритании стартовали клинические исследования с участием более 10 000 добровольцев, в том числе людей в возрасте 56—69 лет, старше 70 лет и детей 5—12 лет. В июне испытания препарата начались в Бразилии — одной из самых пострадавших от коронавируса стран.

В этом исследовании участвуют 2000 добровольцев. Идет масштабное тестирование вакцины на взрослых гражданах США. А тем временем Россия удивила всех, объявив о начале производства Gam-COVID-Vac, которую в обиходе называют «Спутник V». Можно вздохнуть спокойно — появился способ победить коварную болезнь, уже унесшую жизни более 700 тысяч человек по всему миру?

Конкуренция обостряется


По мнению исполнительного директора Ассоциации организаций по клиническим исследованиям (АОКИ) Светланы Завидовой, при разработке вакцины Центр имени Гамалеи допустил ряд нарушений. Препарат получил регистрацию после клинического исследования менее чем на 100 добровольцах (тогда как на Западе тестирование ведется с привлечением тысяч человек), что может нести угрозу для населения. Специалист особенно подчеркнула: нет ни одной научной публикации в отношении первой и второй фаз исследования, отсутствует какая-либо внятная информация непосредственно о разработке. АОКИ, которая объединяет 25 зарубежных фармкомпаний, обратилась в российский Мин­здрав с просьбой отложить вопрос регистрации вакцины Gam-COVID-Vac до того, как она пройдет все стадии клинической разработки. На это ей возразили, что Россия рассматривает заявление ассоциации как часть конкурентной борьбы, ведь в АОКИ входит ряд крупных иностранных фармкомпаний, в том числе и разработчики собственной вакцины (среди них Pfizer, AstraZeneca), пишет forbes.ru.

Профессор Института генетики Университетского колледжа Лондона швейцарский исследователь Франсуа Баллу, в свою очередь, заявил, что решение о запуске производства вакцины «Спутник V» имеет политический подтекст и принято в безумной гонке за вооружение вакциной против COVID-19. Баллу отметил, что решение выпустить вакцину до завершения третьей фазы клинических испытаний означает не удостовериться, эффективна ли она, этична ли она, нет ли серьезных противопоказаний и редких, но очень вредных побочных эффектов ее применения:

Были прецеденты: в 1976 году правительство США начало массовую и поспешную кампанию вакцинации после смерти сотрудника базы в Форт-Диксе от свиного гриппа. У многих из-за этого развился синдром Гийена-Барре, при котором иммунная система человека поражает часть периферической нервной системы. Подобное фиаско привело к антипрививочному психозу во всем мире.

Рисковать можно и нужно

Вакцина Центра имени Гамалеи относится к векторному типу вакцин. Это значит, что в ее создании используется вирус-носитель (аденовирус), который доставляет в организм человека генетическую информацию нового коронавируса и вызывает иммунный ответ на него, объясняет доктор медицинских наук, профессор кафедры инфекционных болезней Белорусского государственного медицинского университета Сергей Жаворонок:



— Представьте, что вы берете вирус (или вектор) — неопасный, не встраивающийся в геном, вирус, с которым каждый из нас периодически сталкивается в течение жизни. Это может быть, к примеру, аденовирус (он вызывает респираторные заболевания). Потом вы делаете его еще более безо­пасным — отрезаете ему кусок генома, чтобы исключить способность размножаться в нормальных клетках человека. Но при этом он сможет туда попасть и принести то, что вы «встроите» в его геном. В случае с вакциной Центра имени Гамалеи это ген, кодирующий S-белок (белок-«шип»). Аденовирус может его эффективно доставить, а через две-три недели следов вектора в организме не останется. К слову, этот метод основан на работе того же Центра имени Гамалеи по созданию вакцины против вируса Эболы. Теоретически векторная вакцина должна быть более сильной по сравнению с простой классической генно-инженерной.

— Известно, что до того как начать испытания на людях, новую вакцину подробно исследовали на нескольких видах животных, в том числе на крысах и двух видах обезьян. Каковы результаты?

— Ученые отслеживали выработку антител и реакцию клеток иммунной системы. На этом этапе исследований все закончилось благополучно: подопытных животных после введения вакцины заразили коронавирусной инфекцией — и никто не заболел. То есть в эксперименте на братьях наших меньших доказано, что вакцина эффективна. Сейчас заканчиваются испытания на двух группах добровольцев, всего 76 человек (38 из них вакцинированы «Спутником V», остальные получили плацебо. — Прим. ред.). Респонденты отметили, что реакция была — небольшое повышение температуры, покраснение в месте укола. И все.

Менее ста человек — и после этого препарат уже будут готовы поставить на поток. А ведь российская выборка в десять с лишним раз меньше, чем в той же Великобритании, где оксфордской вакциной собираются привить тысячу добровольцев.

— Согласен, риск есть. Но сегодня ситуация сложилась таким образом, что рисковать можно и нужно. Клинические исследования, которые проводят на людях, состоят из трех фаз. В первой вакцина-кандитат тестируется на небольшом количестве участников (как правило, десятки человек), это добровольцы и только взрослые (детям в первой фазе участвовать запрещено). После того как будут получены убедительные данные о безопасности и иммуногенности вакцины, приступают ко второй фазе клинических исследований — набирается целевая группа (уже сотни человек). В этой фазе в числе прочего подбирают дозы, схемы введения препарата. Дети во вторую фазу исследования включаются только с письменного согласия родителей. В третьей фазе клинических исследований проводят оценку эффективности вакцины среди различных возрастных групп с увеличением выборки 1000 человек и более.

Разумеется, тот факт, что третий этап фактически выпадает из обязательной цепочки исследования вакцины, а ее выход на рынок превращается в тестирование на популяции, вызывает много критики. Но нужно понимать, что мы впервые оказались перед таким выбором: или как можно скорее запускать производство, или признать, что мы бессильны перед болезнью и ждать, когда она продолжит отбирать здоровье и жизни. Новый коронавирус никуда сам не уйдет, он не вписался в обычные законы респираторных заболеваний, законы эпидемиологии. Уже доказано, что на него не влияет температура окружающей среды, провалились планы по выработке населением коллективного иммунитета, даже переливание тяжелым пациентам плазмы крови с антителами далеко не всегда приводит к положительному результату: есть случаи, когда антитела атакуют иммунную систему человека вместо того, чтобы атаковать вирус. Поэтому мое мнение — регистрация на ограниченных условиях первой вакцины нужна, чтобы в исследовании могли участвовать люди из группы риска. Америка сейчас пришла ровно к тому же — вакцины у них пошли по упрощенной схеме. И Беларуси нужно обязательно становиться в очередь на приобретение вакцины Центра имени Гамалеи вслед за Израилем и Бразилией и в случае удачной третьей фазы быть впереди по закупке. Не будем забывать, что впереди вторая волна COVID-19 и никто пока не знает, насколько она будет агрессивной. Главное сейчас — начать прививаться. Постепенно на мировой рынок фарминдустрии придут и другие вакцины, что позволит методом проб и ошибок (в ­науке без них ­никуда!) определить наиболее эффективную. Но, как и в каждом процессе, должен быть первопроходец. Я готов быть добровольцем в испытании этой вакцины в группе 60+. Более 30 лет назад мне пришлось участвовать в испытании первой отечественной плазменной вакцины против гепатита В в Институте вирусологии имени Д. И. Ивановского. Так вот титр антител до сих пор 340 МЕ/мл при протективном титре 10 МЕ/мл.

А на сколько примерно хватит человеку одной дозы прививки? Нужно ли будет ревакцинироваться каждый год?

— В среднем иммунологическая память после вакцинации работает 5 лет, но от разных инфекций нужно разное количество прививок. Если мы, к примеру, говорим о профилактике коклюша, то для длительной защиты нужны четыре вакцинации. Что касается дифтерии и столбняка, достаточно двух прививок с ревакцинацией через год — это дает хорошую защиту. Для длительной защиты от полиомиелита необходимы четыре прививки. От гриппа мы прививаемся каждый год. Сколько раз нужно будет вакцинироваться от COVID-19, станет понятно только с течением времени.

Разнообразие приведет к доступности

Тем временем Всемирная организация здравоохранения выступает за разработку большого числа вакцин от COVID-19, сообщил на брифинге в Женеве генеральный директор ВОЗ Тедрос Аданом Гебрейесус:

— Разработка вакцин — это долгое, сложное, рискованное и дорогостоящее дело. Подавляющее большинство таких препаратов находится сейчас на ранней стадии разработки. Мир нуждается в многочисленных вакцинах-кандидатах различных типов.

Глава ВОЗ считает, что с созданием вакцины спрос на нее превысит предложение. А повышенный спрос и соревнование за поставки уже приводят к «вакцинному национализму», что создает риск сильного роста цен.

— Выигрывают сейчас быстрые и эффективные, — заявил в интервью на сайте sb.by председатель Президиума Национальной академии наук Беларуси Владимир Гусаков. — Поэтому наука Беларуси и России должна совместно реализовать свой потенциал и быстро давать экономике результаты. И это единая, общая позиция наших ученых. Естественно, предложение российских коллег о кооперации в борьбе против COVID-19 нашло максимально быстрый отклик. Конечно, мы понимаем, что перед применением препарата предстоит серьезный анализ данных, комплексные исследования и итоговые отчеты с выверенными результатами. Но на одном варианте вакцины останавливаться нельзя. Коронавирус коварен быстрой мутацией, он по-разному влияет на различные группы людей — как в связи с возрастным признаком, так и ввиду отягощения сопутствующими заболеваниями. Поэтому вакцин должно быть много и от разных производителей, что в результате конкуренции обеспечит в том числе их доступность.

В мире COVID-19 переболели уже почти 20 миллионов человек, из них умерли 730 000. Многие ученые уверены, что вирус в ближайшее время никуда не денется, и предрекают вторую и третью волны заболеваемости. Специалисты подсчитали, что на разработку средств борьбы с коронавирусной инфекцией потребуется по меньшей мере 100 миллиардов долларов. Для остановки пандемии 60—70 % населения должны получить иммунитет к вирусу. В ВОЗ полагают, что этому может способствовать массовая вакцинация.

Мировая потребность в вакцинах от коронавируса превышает 3—5 миллиардов доз. В деньгах это более 75 миллиардов долларов. В среднем стоимость вакцин на рынке, как ожидается, составит 25 долларов за одну дозу.

В ТЕМУ

Последние исследования британских и немецких ученых показывают, что количество антител к коронавирусу в крови убывает гораздо быстрее, чем ожидалось. Может ли это помешать вакцинации? По мнению заместителя директора по научной работе Центра имени Гамалеи Дениса Логунова, данные работы доказывают очевидную вещь — иммунитет со временем снижается, пишет издание «Медуза»:

— Важно, что пока никто не знает, как будет дальше. Примерно через два месяца после подъема уровня антител к инфекции у вас происходит его сильное падение. Антитела не могут просто пассивно храниться в крови, для поддержания их постоянного уровня нужно вырабатывать новые взамен разрушающихся, однако это требует ресурсов. Чтобы не тратить их попусту, организм сохраняет клетки, вырабатывающие антитела — так называемые клетки памяти, — которые не активируются до момента нового столкновения с инфекцией. И тут возникает главный вопрос: будет ли защищен такой переболевший человек?

МНЕНИЕ

Инна Федорова, старший преподаватель ­кафедры эпидемиологии БГМУ:

— Разработка вакцины с нуля — это годы исследований до выхода на рынок. По оценкам фонда CEPI (Коалиция по инновациям в области обеспечения готовности к эпидемиям), который инвестирует в производство вакцин в период вспышек эпидемии, пандемии, для разработки вакцин-кандидатов и запуска их в производство требуется минимум 2 миллиарда долларов. Налаженное производство вакцин — это миллионы долларов. Ведущие позиции на мировом рынке вакцин занимают компании GlaxoSmithKline, Sanofi, Pfizer, Merck, Novartis AG, Baxter International. Крупнейшими рынками вакцин являются США, страны Европы (Бельгия, Франция, Германия, Нидерланды). Довольно быстрыми темпами развивается индийское и китайское производство вакцин. Более чем в 70 стран поставляет вакцины Бразилия. Крупнейшими российскими производителями иммунобиологических препаратов являются фармацевтические компании «Микроген», «Петровакс Фарм».

Гены патогена

В июле нынешнего года в НАН Беларуси создана межведомственная рабочая группа по разработке вакцины против COVID-19. В числе прочих медицинских и научных организаций в нее входит и Институт экспериментальной ветеринарии имени С. Н. Вышелесского, специалисты которого вот уже более 50 лет занимаются исследованиями инфекций, циркулирующих среди сельскохозяйственных животных. И коронавирусная — одна из них, констатирует заведующий отделом вирусных инфекций Дмитрий Борисовец.

— Я не стал бы выделять коронавирус животных среди других возбудителей инфекций, но то, что при отсутствии вакцинации им болела бы значительная часть поголовья сельскохозяйственных животных, — это факт, — констатирует Дмитрий Борисовец. — На данный момент отлажена система вакцинации, в частности, комплексной вакциной «Тетравак», разработанной в нашем институте (используется для профилактики инфекционного ринотрахеита, вирусной диареи, рота- и коронавирусной инфекций) у КРС. 

Почему нельзя использовать такие вакцины для человека?

— Чаще всего есть так называемый видовой барьер, и для вируса он, как правило, непреодолим. Например, коронавирус КРС, вызывающий инфекционные пневмоэнтериты, неопасен для людей. У наших клеток нет рецепторов, с которыми он мог бы связаться для дальнейшего размножения. Это как ключ, подходящий только к одному типу замка. Для того чтобы вирус приобрел способность поражать нового хозяина, должны произойти мутации. Поэтому введение в организм людей вакцины против коронавирусов животных, изготовленных на основе штаммов, значительно отличающихся по своему антигенному составу от коронавирусов человека, не только бесполезно, но и гарантированно создаст чрезмерную антигенную нагрузку на иммунитет.

— Но если такое случилось в Китае, почему не может произойти у нас?

— Есть много научных доводов, но проще скажу так: в Беларуси штаммы коронавирусов среди поголовья сельскохозяйственных животных циркулируют давно, однако подобных случаев не зафиксировано. Я оцениваю такую вероятность как крайне низкую. Тем более, как известно из публикаций зарубежных ученых, все коронавирусы человека имеют животное происхождение и передавались от летучих мышей и грызунов. Домашние животные в данной ситуации могут играть роль промежуточных хозяев, способствующих передаче вируса от естественных хозяев человеку.

Если межвидовой порог у коронавируса пройден, то следует ли ожидать «интервенции» и от других вирусов?

— Безусловно, такая перспектива существует. За последние десятилетия мы видели несколько эпидемий респираторных инфекций от новых вирусов, которые произошли от животных, — атипичная пневмония (коронавирус SARS-CoV), ближневосточный респираторный синдром (коронавирус MERS-CoV), свиной грипп и т.д.

Новые вирусные болезни человека появляются с достаточной регулярностью, когда вирус благодаря мутации или обмену генетическим материалом с другим вирусом преодолевает межвидовой барьер. Особенно это характерно для РНК-содержащих вирусов (вирус гриппа, коронавирус и др.), которые подвержены высокой степени изменчивости. Она у них в тысячу раз больше, чем у ДНК-содержащих, так как РНК по сравнению с ДНК является более примитивным носителем генетической информации. В итоге возникают разные генетические варианты этих вирусов и какой-то из них приобретает способность передаваться людям. Дальше вирус очень быстро размножается и уже эволюционирует в другом хозяине. Такой процесс постоянно происходит в природе.

— Почему в организме человека коронавирус становится настолько агрессивным?

— Коронавирусная инфекция и у животных может протекать тяжело и приводить к летальному исходу. Особенно если вирус обладает высокой вирулентностью, а иммунная система ослаблена. Когда вирус неожиданно переходит от животных к человеку, на первых стадиях процесса он может быть очень сильным. Наша иммунная система не готова к борьбе с этим конкретным вирусом, поскольку никогда ранее с ним не сталкивалась. Человек становится очень уязвим, и распространение инфекции может приобретать характер пандемии. Люди заражают коронавирусом друг друга (происходит так называемый пассаж вируса). Чем больше пассажей проходит вирус, тем больше мутаций возникает. При этом даже самые агрессивные штаммы со временем могут снижать свою вирулентность, и заболевание будет принимать более мягкие формы. Ведь на самом деле смерть вирусоносителя не входит в «стратегический план» любого вируса. Его задача — закрепиться в популяции и паразитировать. 

— Институт экспериментальной ветеринарии входит в межведомственную группу по разработке вакцины против COVID-19. Чем конкретно вы занимаетесь?

— Мы работаем совместно с другими организациями НАН Беларуси: Институт физиологии, Институт биофизики и клеточной инженерии, Институт генетики и цитологии; Министерства здравоохранения: лаборатория УЗ ГКИБ, РНПЦ эпидемиологии и микробиологии; а также с Белорусским государственным университетом. У каждого — своя задача. Наша состоит в том, чтобы из биологического материала (положительных в ПЦР на COVID-19 проб пациентов), который будет поставляться нам из лаборатории УЗ ГКИБ, выделить коронавирус. Затем мы должны проверить, какие из культур клеток млекопитающих проявляют чувствительность к нему. Далее нужно добиться активного размножения коронавируса на культуре этих клеток, чтобы была возможность его накапливать и масштабировать. В итоге должен быть получен вакцинный вирус (причем мы рассчитываем на выделение нескольких штаммов), который станет кандидатом для конструирования вакцины на его основе. Каждый из выделенных изолятов вируса будет передан в Институт генетики и цитологии НАН Беларуси, где проведут детальное ­изучение генома каждого штамма.

Тем не менее это не вся работа. Нужно подобрать инактивант (химическое вещество, необходимое для того, чтобы убить вирус), а также адъювант (неспецифический компонент, используемый для усиления иммунного ответа), провести доклинические и клинические испытания разработанной вакцины.

На данный момент у нас происходит техническое переоснащение лаборатории для работы с микроорганизмами третьей группы патогенности. После проверки Минздрава на биобезопасность, сертификации и прохождения всех необходимых в таких случаях процедур по международным стандартам мы приступим к исследованиям. Программа, предусматривающая выделение вируса (и это только наша часть работы), рассчитана на год как минимум. Поэтому говорить о каких-то конкретных сроках создания белорусской вакцины пока рано.

Помимо вреда здоровью, пандемия наносит серьезный ущерб экономикам всех стран. Например, ВВП США во II квартале снизился на 33 %, это самое большое падение с 1940 года. По прогнозам МВФ, за весь 2020 год американская экономика потеряет 8 %, экономика ЕС — 10 %.

Автор: Людмила Конопелько, Ольга Бебенина
Советская Белоруссия, 21 августа 2020

 

 Поделитесь