Главная Университет Университет в СМИ Жить для детей

Жить для детей

Из корпуса 2-й детской больницы, где располагаются администрация, кабинет академика Александра Сукало, кафедра педиатрии и аудитории, переходим в отделение реанимации. На ходу Александр Васильевич объясняет, что хоть больница и городская, но «тяжелых» детей сюда свозят со всей страны. Раньше было так: у ребенка острая почечная недостаточность, а лечат его в обычной детской больнице. Каждый второй больной с таким диагнозом умирал.

 ...Судьба свела меня с Александром Сукало во времена комсомольской юности. В конце семидесятых Саша возглавлял комитет комсомола Минского мединститута. А я работал в Республиканском штабе студенческих строительных отрядов. В молодости, когда душа нараспашку, не надо угадывать, что там есть, — читай как открытую книгу. То, что плохой человек не может быть хорошим врачом, тем более детским, — истина бесспорная. Поразительная доброта к людям, которую буквально излучал Александр, чуткость и внимание располагали к нему, вызывали симпатии и доверие. Он из тех людей, кто не способен несправедливо вознестись над другими. А все, что достигается ими в жизни, — результат таланта и трудолюбия, доходящего до одержимости. Кладка их жизни надежна и безупречна.

Любая наука находится на определенной дистанции от человека. И только медицина, по утверждению замечательного русского писателя, автора «Записок врача» Викентия Вересаева, исходит от человека, проходит через него и к нему возвращается. Ему же принадлежат слова о том, что врачом надо родиться. Если природой не дано — им нельзя стать, как нельзя стать певцом, не имея голоса, или художником без соответствующих способностей.

Врач-ученый — это практик, переплавивший личный опыт и знания в мировую науку. И поставивший этот сплав на службу своим коллегам. Александр Сукало — автор «Справочника по поликлинической педиатрии», которым пользуются все врачи. Им опубликовано около 700 научных работ (а начало этому потоку положила попытка научной работы тогда еще студента 3-го курса мединститута Саши Сукало). Под руководством Александра Васильевича 24 врача стали кандидатами, а 5 — докторами медицинских наук. Создана серьезная научная школа в педиатрии. А высшие ученые звания академиков в нашей стране присвоены двум педиатрам: Василию Леонову и Александру Сукало.

...В тамбуре перед застекленной переборкой, что отгораживает помещение реанимации от больничной жизни, пожалуй, и двоим врачам было бы тесновато. Собралась же здесь целая команда — человек десять, не меньше. А за переборкой — трое детей: мальчик шести лет, пятилетняя девочка и ребенок, которому всего год. Маленькие страдальцы по воле злого рока оказались на самом краю жизни. «За что им такая мука?» — невольно спрашиваешь себя. Обычно говорят, что болезнь — это своего рода испытание. А оно, как известно, не бывает непосильным. Возможно, и расплата за грехи. Но какие грехи могут быть у пяти-шестилетних детей или у крошки, всего лишь год прожившей на белом свете?..


Докладывайте, что произошло за последнее время, — обращается Александр Васильевич к заведующей отделением реанимации. Врач обстоятельно доложила. 

Александр Васильевич подошел к постели мальчика. Приподняв одеяло, осмотрел живот. И тень тревоги легла на его лицо. Какая же напряженнейшая работа происходит в голове академика, когда мысленно перелистываются сотни страниц подобных историй болезней! И все ради того, чтобы поставить точный диагноз.

Прежде чем сделать свое заключение, Александр Васильевич выслушал коллег. Он не перебивал их репликами. Лишь только раз усомнился: «Или что-то вы прослушали, или, может, я не так сказал...»

Несанированный гнойник в кишечнике. В нем вся причина, но... — произнес Александр Васильевич. И все без слов поняли, что стоит за этим «но». Организм больного настолько ослаблен, что ни один хирург не возьмет его на операционный стол.

Глаза у мальчика открыты, но они пугающе пустые. И взгляд отсутствует. Такое впечатление, что жизнь ребенка висит на волоске, который можно оборвать, случайно дохнув на него...

Созвонюсь с хирургом, — продолжает разговор с врачами Александр Васильевич. — Придет мама малыша — не надо тешить ее иллюзиями. Все, как видите, очень плохо.


Александр Васильевич подошел к девочке. Послушал сердце, дыхание. Задал вопросы лечащему врачу. Похоже, стрелка судьбы ребенка качнулась к показателю «жить».

Глаза у малышки на пол-лица. Но в них ни боли, ни мольбы о помощи. Они как будто жили своей отдельной жизнью. А левая ручка девочки судорожно сжимала совсем неприглядную куклу — героя из какого-то мультфильма...

Хотелось поговорить с Александром Васильевичем, но он глянул на меня уже с утра уставшими глазами и попросил: «Только не сегодня. Давай в другой раз...»

 Когда-то Александр поведал мне, что в Рогачевской средней школе № 2, где он учился, его любимым учителем был Федор Захарович Барков, с гордостью называвший себя преподавателем русской словесности. Однажды Федор Захарович задал сочинение на необычную тему: «Что я вижу из окна своего класса». Когда дежурный раздал тетрадки с выставленными оценками, класс ахнул: большая половина — двойки, остальные — тройки, пара четверок и одна пятерка. Пять баллов за свое сочинение получил Александр Сукало.

«Творчество — это не столько увидеть, сколько почувствовать, — толковал ребятам учитель, — это душевное зрение и слух — умение рассмотреть и расслышать то, что скрыто от глаз, но живет в истории и памяти людей...»

Что говорить, мудрый словесник работал в рогачевской школе, где учился будущий академик. И я подумал, что, обладая такими способностями, Александр Васильевич наверняка ведет дневник или записки.


Дневник? — не без удивления в голосе переспросил Александр Васильевич. — До него ли мне с моими-то нагрузками?..

И правда. Академик Александр Сукало — заместитель председателя президиума Национальной академии наук. И на него возложена ответственность за такие направления в академии, как медицина, отделение химии и наук о земле, охрана труда и техника безопасности и даже Центр полярных исследований. И это помимо постоянных консультаций в детской больнице, обучения студентов медуниверситета и научных исследований в педиатрии. Не каждому дано осилить такую ношу...

Книги любимого классика Антона Павловича Чехова удается открыть не каждый день, — с грустью признался Александр Васильевич. — Но вот что интересно: с годами прошлое не удаляется, а приближается настолько близко, что едва ли не сливается с настоящим. Я веду с ним диалог. И это почти готовые записки. Вот послушай...

Мне ничего другого не оставалось, как слушать и записывать.

В старину судьбу величали как «неминучее в земном быту» — чему суждено сбыться или быть. Может, это и не лучшее объяснение необъяснимого, но гораздо убедительнее, чем простое «стечение обстоятельств». Мне казалось, что моя судьба была рядом со мной. И я почти физически ощущал ее присутствие...

А началось все с того дня, когда, окончив 8 классов, я услышал от мамы неожиданное предложение (а может, и требование) поступать в Рогачевское медучилище. Это совсем не входило в мои планы. Как и большинство одноклассников, я увлекался спортом, физикой. Но и литература мне была не чужда. Получу аттестат зрелости, а там и определюсь с вузом, думалось мне. И вдруг все надо ломать. Почему? Мама как будто торопила мою жизнь, уводила от чего-то нежелаемого. Наверно, так оно и было. В нашу семью пришло горе: в армии погиб мой старший брат Борис. Служил он в стройбате. Голос имел великолепный. Его прослушали в армейском ансамбле песни и пляски. Приказ о переводе пришел в тот день, когда Бориса не стало...

Чем я мог облегчить страдания мамы? Разве только тем, что не ослушаться ее. И я поступил в медучилище, хотя отец был категорически против.

...Чтобы не потерять год, экстерном сдал экзамены за среднюю школу и, не доучившись в медучилище всего несколько месяцев, в 1969 году поступил в Минский государственный медицинский институт. Уже на втором курсе получал стипендию имени М.Калинина, а на третьем — Ленинскую. А это 100 рублей. Деньги по тем временам немалые. 

Для того чтобы почувствовать себя медиком, надо созреть. Еще в училище мне стало ясно: медицина — это по-настоящему мое дело. И ему можно посвятить свою жизнь.

Кто-то мудро сказал, что все на свете создается лишь для того, чтобы на это сотворение взглянули глаза ребенка. А если детские глаза застилает нестерпимая боль? Первое движение души — вобрать ее в себя. И тем самым прекратить страдание. Но как это сделать практически?..

Горькая статистика смертности детей, страдающих от почечной недостаточности, подтолкнула к действию. Это было еще в старой детской больнице. В качестве гуманитарной помощи мы получили из-за рубежа четыре далеко не новых аппарата для гемодиализа (очищения крови). Из четырех сделали два надежно действующих. И приступили к делу.

Первый наш пациент — семилетний мальчик, который весил всего 14 кг. Мы его спасли. Наладили процесс лечения. Создали отделение гемодиализа. Первой его заведующей стала Ирина Романчук. Невероятно сложным путем сумели получить грант благотворительного общества. Тут же приобрели в Чехии специальные весы, которые нам были крайне необходимы.

В новую больницу мы пришли, уже имея опыт проведения гемодиализа. А два новых аппарата «Фрезениус» (Германия) позволяли работать с очень маленькими детьми. Наш самый крохотный пациент имел 6 дней от роду. А теперь ему 10 лет. 

Но это был всего лишь один практический шаг. А за ним последовал и второй: трансплантация органов. С 2009 года мы осуществляем программу пересадки почки. Лист ожидания — не более 6 месяцев. И делаем операции не хуже зарубежных специалистов. На пересадку почки к нам привозят детей и из Украины, и из Молдавии.

...Когда я узнаю, что наша пациентка стала взрослой, вышла замуж и родила ребенка, радуюсь, как высокой награде. Дети — это главное, ради чего мы живем на свете.

— А что с теми детьми, которых я видел в реанимации? — спрашиваю у Александра Васильевича.

Лицо академика осветила теплая улыбка: «С ними все в порядке. Девочку выписали давно. Мальчик уедет домой на днях. И с крошкой все в норме.

Если существует хотя бы один шанс из тысячи, мы не будем сидеть сложа руки. А такой шанс есть всегда».

Автор: Л. Екель
Советская Белоруссия, 30 марта 2019

 

 Поделитесь