Главная Университет Университет в СМИ Счастливый человек доктор Астапов

Счастливый человек доктор Астапов 

После школы он хотел поступать в машиностроительный техникум. В студенческие годы занимался толканием ядра и получил приглашение в сборную республики по легкой атлетике. Любое из этих обстоятельств могло навсегда изменить судьбу. Но он выбрал профессию врача  и лечит детей.

Анатолий Астапов, врач-инфекционист, главный вне­штатный специалист Минздрава по детским инфекционным болезням — удивительный человек! Автор 400 научных работ, нескольких патентов и рационализаторских предложений, обладатель медали Франциска Скорины, которой награждают за высокие достижения в области образования и науки. Был отмечен памятным значком Европейского бюро ВОЗ за ликвидацию полиомиелита в Беларуси. Несмотря на возраст — 78 лет! — преподает в Белорусском государственном медицинском университете, доцент. Его рабочий график всегда расписан на неделю вперед: лекции, командировки, конференции, выступления на семинарах…  По этой причине в родном Дрибинском районе — родился он в деревне Полуи в семье учителей — бывает нечасто.

«Поступишь в училище — поедешь в пионерлагерь»

— Врачом я стал благодаря маме, Анне Ильиничне. После школы хотел подать документы в машиностроительный техникум, но она убедила поступать в медучилище. Ссылалась на деревенского фельдшера Ерофея Болдовского. Уважаемый был человек. Люди обращались к нему в любое время. Мог и роды принять, и простуду вылечить… Собственно, на его примере я и понял, как важен для больного авторитет доктора. Запомнился случай. Аптекарем в деревне работал наш родственник. Однажды к нему пришла женщина со странным рецептом: дистиллированная вода, 200 мл, по одной столовой ложке три раза в день. Он удивился, но раз надо… Через неделю встретил эту доярку на улице, спросил, помогло ли. А она с жаром: ну да, ведь это Болдовский назначил, чувствую себя прекрасно. Позже поинтересовался у фельдшера: что за хвороба, от которой вода помогает? В ответ услышал, что пришлось прибегнуть к внушению: «Со здоровьем-то проблем нет. Но если так скажу и ничего не выпишу, то, чего доброго, и хуже станет…»

А еще за поступление родители обещали поощрить путевкой в пионерский лагерь. Они знали, как мне хотелось отдохнуть со сверстниками. В деревне дети взрослеют рано. Я уже с семи лет был подпаском, помогал деревенскому пастуху. Наши Полуи сейчас — несколько хат, и все… А тогда в деревне было 50 дворов. И каждый дом по очереди выделял помощника. Подъем в половину пятого утра, в торбочке полотняной — кусок домашнего хлеба, огурцы, помидоры. За день так набегаешься за коровами… Смотришь на солнце — высоко стоит. И думаешь: вот бы его пугой подогнать…

В Могилевском медучилище я, как и односельчанин Болдовский, обучился на фельдшера-акушера. Практику проходил в Дрибинской райбольнице. Доводилось и лечить, и роды принимать, в том числе с кесаревым сечением. На первых порах для меня это была неприятная штука. Помню, раз даже в обморок упал…

Работая в больнице, стал задумываться о будущем. Я любил микробиологию. Плюс в то время уже стали появляться антибиотики, дающие хороший эффект при лечении инфекционных заболеваний. Тяжелых больных эти лекарства в прямом смысле ставили на ноги. Главное — правильно поставить диагноз. Это воодушевляло, ведь с диагностикой у меня все ладилось.

В 1963 году с отличием окончил Минский мединститут по специальности врач-лечебник. Затем — аспирантура. С 1966 года начал работать ассистентом кафедры инфекционных болезней и эпидемиологии. В 1984 году возглавил кафедру детских инфекционных болезней БГМУ, которой и руководил до недавнего времени.  

«Враг номер один» среди инфекций

— Враг номер один для врача-инфекциониста? Для меня — менингит. Его возбудитель — менингококк — постоянно «живет» среди нас. Некоторые люди являются его носителями, сами того не зная. Инфекция может протекать легко, в виде насморка и небольшого першения в горле, но может привести к гибели за несколько часов.

В 1968—1973 годах по Советскому Союзу прокатилась эпидемия менингита. Инфекцию нового штамма, как  установили позже, завезли в наши края вьетнамские студенты. Была вспышка и в Могилевской области, первая для Беларуси. В марте 1969 года в Минздрав позвонили из Горок: болеют студенты сельхозакадемии. Надо сказать, что диагностика в те годы была очень несовершенна. А коварство инфекции в том, что начальные клинические проявления заболевания напоминают простуду или грипп. И когда в течение суток умер 18-летний студент, первокурсник, то в больнице сперва поставили диагноз «грипп с геморрагическим синдромом». Но потом засомневались. И попросили прислать кого-то из инфекционистов.

Командировали меня. Полетел в Горки вертолетом санитарной авиации. Волновался: как справлюсь? Больные поступали каждый день — по нескольку человек. Решил  провести обход общежитий для мед­осмотра. И вот со шпателями ходили вечерами по корпусам, когда студенты уже были дома. Бациллоносителей набралось 350 человек. Студентов разместили отдельно в одном из общежитий и пролечили. Но эффекта, увы, это не дало. Пошли на радикальные меры. Собрали в актовом зале преподавателей и ректорат. Объяснил: ситуация требует немедленной санации всех студентов. Одномоментно нужно начать принимать таблетки норсульфазола, курс — пять дней. После этого эпидемия прекратилась.

Чем коварен менингит? Чаще всего им болеют дети. И нередки случаи, когда ребенок через некоторое время вновь попадает к врачу, но уже с нарушением слуха или другими серьезными осложнениями. Проблем удается избежать, когда маленький пациент состоит на диспансерном учете. Если возникает такая необходимость, ему сразу назначают восстановительное лечение. Поэтому все пациенты, лечившиеся у меня от нейроинфекций, после выписки могут приезжать на консультацию-осмотр в детскую городскую инфекционную клиническую больницу в Минске в течение двух лет. Даже если ребенок чувствует себя хорошо, все равно настаиваю на этом! Здесь дети даже с тяжелой формой менингита, которым была своевременно оказана помощь, выздоравливают, а потом заканчивают вузы. У них все складывается хорошо.

Здоровый ребенок — самая большая радость

— С кем труднее работать, с детьми или взрослыми? Со взрослыми бывает непросто — начитаются информации в Интернете о заболевании и непроизвольно симулируют. Но с детьми гораздо сложнее. Важно наладить контакт. Ребенку должно быть комфортно с тобой.

Дети беспомощны перед болезнью, им особенно хочется помочь. Но не всегда малыш может описать, что у него болит. И у детского врача, будь то педиатр или инфекционист, другой специалист, должен быть широкий диапазон клинического мышления. Нужно уметь по мелочам ставить диагноз. Поэтому в основу своего педагогического процесса я положил синдромальный признак — изучение набора симптомов, характерных для определенного заболевания. Что вы должны спросить у ребенка, о чем поинтересоваться у его родителей… То есть даю студентам лаконичную, но емкую раскладку для постановки диагноза. Это очень эффективный подход.

Случай, который обязательно привожу студентам. Меня, уже главного специалиста Минздрава, вызвали в Барановичи на консультацию. У 4-летнего мальчика обнаружили цирроз печени. Терминальная стадия — состояние, пограничное между жизнью и смертью. Надежды нет. Приехал. Вроде бы верно — печень увеличена, ребенок капризный, серый. Но откуда у четырехлетки цирроз? С ребенком в больнице была бабушка. Спрашиваю: а где родители? За границей, отвечает, в Алжире. А ребенок там был? Да, на протяжении 6 месяцев. Для меня этот ответ очень много значил. В свое время я организовал в нашем вузе курс тропической медицины для студентов иностранного факультета — изу­чали географию болезней и их лечение. В общем, у мальчика оказался не цирроз, а висцеральный лейшманиоз. В Индии эту болезнь называют лихорадка дум-дум, в Средней Азии — черной лихорадкой. Болеют чаще дети в возрасте 1—5 лет. Источник возбудителя болезни — москиты. Если заболевание не лечить, больной погибнет в течение года.

Мальчика увезли в Минск, назначили инъекции противопаразитарного препарата и спасли.

Кстати, заметил, что маленькие пациенты быстрее реагируют на лечение. У ребенка нейроинфекция, он без сознания, температурит… Ему оказывают помощь — и через два-три дня он уже на ногах. Это самая большая радость!

Собственно, здесь можно было бы и точку поставить, но… Говорят, что самые счастливые люди — те, кто угадал свое предназначение в жизни. Если так, то династии медицинских работников отмечены судьбой, ведь профессия врача с давних лет является одной из самых уважаемых. По стопам доктора Астапова  пошла его дочь Анна — кандидат медицинских наук, работник детского республиканского онкогематологического центра. В отделении реанимации того же медучреждения работает старший внук Анатолия Архиповича Дмитрий. Средний внук Эдуард еще учится в медуниверситете. Всерьез задумалась о профессии медработника и внучка Дарья. Вскоре она закончит школу.

Что тут скажешь? Доктор Астапов — счастливый человек...

Автор: Максим ТЕТЕРИН
Днепровская неделя, 14 июня 2017

 

 Поделитесь