Главная Университет Университет в СМИ Гангрену «отравили» кислородом

Гангрену «отравили» кислородом
  

О месяцах больничного пребывания 12-летнему Егору напоминают лишь четыре шрама на левой руке и левой стороне туловища. 
Руководитель Детского хирургического центра Василий АВЕРИН (справа) и доцент кафедры детской хирургии БГМУ Василий КЕПЕТЬ (слева) своей работой довольны: у Егорки обе руки здоровы.
 
Любимое занятие 12-летнего Егорки — выжигание по дереву. Он переносит на дощечки рисунки понравившихся машин. Маме Алёне увлечение сына по душе: будущему мужчине нужно уметь работать руками. Возможность вновь заниматься интересным делом ему подарили в ДХЦ.
 
...О месяцах больничного пребывания напоминают лишь четыре шрама на левой руке и левой стороне туловища. А началось все в январе, когда одноклассник Егора, упавшего при катании с ледяной горки, случайно «оттолкнулся» лыжной палкой от его ладони. Ранка была неглубокая, быстро затянулась, но кисть отекла и болела. Лечение в областной клинике результатов не дало.

Когда мальчик поступил в ДХЦ, отек охватывал уже предплечье, плечо, надплечье, боковую сторону грудной клетки. Остро стоял вопрос о сохранении руки. При ее ощупывании слышался характерный хруст (крепитация), на рентгенограмме было видно, что под кожей — газ. Руководитель центра Василий Аверин и доцент кафедры детской хирургии БГМУ Василий Кепеть диагноз поставили сразу: анаэробная неклостридиальная инфекция (газовая гангрена).

Чтобы выбрать метод лечения, потребовалось 4 часа.
 
— Данная патология чаще всего возникает у взрослых вследствие огнестрельного ранения, — рассказывает Василий АВЕРИН.

— У детей в мирное время встречается крайне редко. За последние 5 лет в ДХЦ подобных случаев не было. Поэтому мы пригласили для консультации ведущего хирурга 432-го Главного военного клинического медцентра Владимира Бордакова (он специализируется на лечении этого заболевания). Сначала предполагали делать на руке лишь несколько небольших разрезов, ведь для нас главное — сохранить все ее функции. Но, побеседовав с коллегами, решили выполнить один большой — от плеча до пальцев кисти. В этом случае риск осложнений повышается, но есть шанс, что патологический процесс будет остановлен и ликвидирован. При маленьких разрезах микробы могли бы сохраниться. Понадобилось 4 таких операции: микроорганизмы оказались живучими.

Результат показал, что выбор сделан правильный: конечность действует на 100%.

— Инфекция, вызывающая гангрену, погибает при контакте с воздухом, — объясняет Василий КЕПЕТЬ.

— В ходе вмешательств (каждое длилось 2 часа) полностью «раскрывали» руку, обрабатывали рану перекисью водорода, антисептиком. Затем накладывали редкие швы. В течение 2 недель каждый день под наркозом вновь раскрывали и дезинфицировали рану.

Кроме того, нам помогли начальник 432-го Главного военного клинического медцентра Святослав Савицкий и начальник отдела гипербарической оксигенации Сергей Матусов — мы постоянно возили мальчика на процедуры в барокамеру.

— Несколько недель в реанимации, затем стационар отделения гнойной хирургии — слава Богу, все позади, — облегченно вздыхает мама Егора. — Мы запомнили ДХЦ как центр доброты. Профессионализм, интеллигентность врачей просто покорили. Низкий им поклон!

Светлана СТАХОВСКАЯ
Фото:Аркадий Николаев
Медицинский вестник, 8 июля 2010

 

 Поделитесь