Главная Университет Университет в СМИ Где такой «зубр», там победа

Где такой «зубр», там победа




Бывший заведующий кафедрой общественного здравоохранения БГМУ Михаил Кононович Зубрицкий 7 лет как на заслуженном отдыхе, но для многих по-прежнему эталон талантливого наставника и замечательного человека — настоящий зубр педагогики.

Хороший преподаватель по-настоящему на пенсию не уходит. Потому что студенты, нуждающиеся в советах и помощи, его все равно дома найдут. Бывший заведующий кафедрой общественного здравоохранения БГМУ Михаил Кононович Зубрицкий именно такой: 7 лет как на заслуженном отдыхе, но для многих по-прежнему эталон талантливого наставника и замечательного человека — настоящий зубр педагогики.

Мудрец говорил, что ничему нельзя научиться у того, кто не нравится. Как создавали себя, Михаил Кононович?

— Всю жизнь смотрел на хороших людей. Первыми были родители и школьные учителя. Хотелось им подражать.
Чтение сам освоил — в 6 лет. Букварем служила районная газета. В 1-й класс принимать не хотели: мол, надо подрасти. Отец тоже считал, что пока маловат, сказал даже: «Не сплету тебе лапти, сиди дома». А школа виделась мне началом всего; казалось, в ней — целый мир. И я добился своего — взяли.

Учебник — на 3 человека. Обычно уроки готовил за дорогу или на переменке. Ребята в классе меня уважали, потому что арифметика хорошо шла, сложные задачки щелкал, как орехи.

В одном помещении занимались ученики сразу 4 классов. Помню, в 4-м сидел 16-летний рослый парень. Вызвали его к доске решать задачу — он мел в руках катает... Тогда наставник спрашивает: «Кто знает ответ?». Я вызвался, а до доски дотянуться не могу — высоко. Парень посадил меня к себе на плечи. Так, сидя верхом, решил задачку для 4-го класса, хотя был первоклассником.

Что повлияло на выбор профессии?

— Ближайшая средняя школа в 15 километрах. Пешком не находишься, а снять квартиру в Старобинском районе (ныне — Солигорский) не за что. Семья большая; кроме меня — старшего — еще 3 брата и 2 сестры. Вот мама и говорит: «Иди, сынок, учиться на доктора».

Послал документы в Бобруйскую фельдшерскую школу. Окончил ее с отличием. Директор пригласил к себе в кабинет и заявил: «Есть разнарядка на 5% лучших выпускников — могу направить в вуз в Ленинград, Минск, Витебск… Экзамены сдавать не придется». Заманчиво, но отказался. Нужно было кормить младших — еще школьников. В колхозе тогда ни копейки не платили, людям засчитывали трудо­дни. Дети сами зарабатывали на книги да тетради — собранные в лесу ягоды и грибы продавали на рынке. И я уехал трудиться фельдшером в Старобинский район, поближе к дому.

Документы в МГМИ подал только через 2 года. Одновременно с сестрой Александрой, которая после Бобруйского медучилища имела право поступать в мединститут без экзаменов. В мечтах мы оба считали себя уже студентами. Однако в приемной комиссии пояснили, что опубликовано новое постановление ЦК КПСС — о борьбе с семейственностью; зачисление близких родственников — нарушение. «Решайте: либо ваша сестра уходит, либо вы!»

Учиться стала Александра, а я продолжил работать фельдшером, но теперь в Минске. Вступил в партию. Окончил 10-й класс вечерней школы, на общих основаниях сдал вступительные экзамены в институт, получил хорошие отметки и был зачислен на лечебный факультет.

Избрали парторгом курса. Тогда шли соревнования за лучшую успеваемость, организацию общественной работы. С 1-го по 5-й курс мы твердо держали пальму первенства. С 2-го курса совмещал учебу с работой на республиканской станции санитарной авиации. Учился на отлично, получал ленинскую стипендию.

Окончил вуз с красным дипломом и был направлен на Минскую областную СЭС эпидемиологом. Уже через год назначили главным врачом, затем заместителем заведующего областным отделом здравоохранения. В 1966 году поступил в аспирантуру на кафед­ру социальной гигиены и организации здравоохранения МГМИ.

— Думали о карьере?

— Нет. Как раз она меня не заботила. Просто хотелось побольше знаний.

— Студенты отзывались о Вас как об отце родном. Чем снискали любовь и уважение?

— Двойки ставил редко, только когда кто-то имел нахальство прийти совершенно неподготовленным.

Деканом был 5 лет. Ко мне приходили с любыми вопросами: общежитие, стипендии, материальная помощь... Учил молодежь работать по-настоящему, ведь любой пробел в знаниях отражается в профессии медика как ни в какой другой. Нарушителей дисциплины строго отчитывал; случалось, родителей вызывал. Старался судить объективно и справедливо. Бывало, что и на защиту вставал.

— Вы мечтали о докторской степени?

— Защитил кандидатскую — «Детская и перинатальная смертность в Минске». Это была первая работа в Беларуси по данной тематике. Рецензенты высоко оценили ее.

Если бы подать диссертацию к защите хоть на месяц раньше, то могли бы сразу присвоить степень доктора медицинских наук. Но закон поменялся — и сделать так никто уже не вправе. А потом времени не хватило, доктором наук не стал.

— Не забыли людей, на которых хотелось равняться?

— Разумеется, нет. Прежде всего, это декан лечебного факультета, доцент кафедры нормальной анатомии МГМИ Александр Тимофеевич Коровиков. Он вел анатомию. Скромный, спокойный человек, преображавшийся, когда читал лекции. Не зря говорят, что хороший лектор — это не только подготовка, но еще и «театр». Мне как секретарю парт­организации курса частенько приходилось обращаться в деканат. Александр Тимофеевич всегда помогал.

Потом деканом стал замечательный хирург — профессор Петр Николаевич Маслов. Он мне сказал: «Я умею оперировать, а вот в тонкостях бумажной работы деканата разбираюсь слабо, да и студентов хорошо не знаю. Садись, комиссар, рядом, будем распределять стипендии, места в общежитии». Когда он отмечал 60-летний юбилей, пригласил в ресторан меня и еще одного студента. Пришли, а там масса народа, профессура — нам как-то не­удобно, задумали ретироваться. Тем временем Петр Николаевич спросил у помощника: «Где мой комиссар?». Тот стал нас искать и увидел у гардероба. «Куда это вы? Ну-ка, возвращайтесь, а то Маслов мне разгон устроит».

— Бывшие ученики не могут забыть Ваши лекции, щедро сдобренные историями из жизни главного санитарного врача…

— Когда я поступал в аспирантуру, уже имел опыт руководства санитарной службой Минской области. Мы благополучно ликвидировали дифтерию и коклюш. Занимались благоустройством, работали над санитарной культурой людей. Успех во многом зависел от умения найти общий язык с местной властью. Если предложения игнорировали, шел к первому секретарю Минского обкома партии Сергею Осиповичу Притыцкому. Тот был строг, спуску никому не давал, но если доверял человеку, то полагался на него полностью. Меня часто подключали к проверкам по заданиям обкома и облисполкома.

Не надо было далеко ходить за примерами, ведь жизненный опыт богатый, историй из практики для лекций всегда хватало. Это оживляло сухой материал, вызывало интерес, формировало точное представление о профессии.

Какие новшества в работу санслужбы вы ввели?

— Я поставил вопрос так: каждый врач санитарной службы, приезжая с инспекцией, должен зайти в райисполком или в райком партии, обязательно представиться, а после проверки подготовить отчет и предъявить экземпляр не только главному врачу, но и представителю органов местной власти. Для авторитета санитарной службы это очень важно.

В организациях обычно ведут журнал регистрации приказов по основной деятельности. Всегда в него заглядывал, проверяя объект. Когда видел недочеты — руководству оставлял замечания, извещал о них райком партии или райисполком; в результате дело быстрее сдвигалось с мертвой точки.

— А где работалось тяжелее?

— Пожалуй, главным санитарным врачом Минской области — в те времена, когда обеспечивал проведение иммунизации от дифтерии и коклюша. Обязал районы переписать всех детей, которым следует сделать прививки, и только потом принимал заявки на бакпрепараты — именно столько, сколько нужно району. И тут стали болеть дифтерией и умирать от нее привитые дети. Но такого не может быть! Стали выяснять, в чем дело. Проводим рейд по районам. Заходим в поликлинику и видим: коробки с бакпрепаратами лежат между оконными рамами — ночью и днем, летом и зимой. Надо ли говорить, что в таких условиях вакцинация оказалась бесполезной!..

Установили камеры хранения во всех учреждениях области. Как только навели порядок — заболеваемость от дифтерии пошла на убыль. Потом и с коклюшем справились.

— Каким, по Вашему мнению, должен быть врач-гигиенист?

— Принципиальным, строго выполняющим свои обязанности. Решения могут быть суровые, но без них в борьбе с инфекциями не победить. А еще нужно постоянно совершенствоваться во всем. Умение работать с людьми приложится, важно лишь помнить, что криком ничего не 
решишь…

— Чем сейчас живете?

— С весны до поздней осени мы с женой Фаиной Степановной на даче. Супруга с нетерпением ждет открытия сезона. Говорит, хочется руки в землю опустить: она силы придает. В магазине овощи не покупаем, едим свои, с грядки. Радуемся, как мичуринцы, хорошему урожаю.

Источники жизненных сил — природа и семья. Дочь Елена и сын Сергей выбрали профессию врача. У нас 4 внука: Михаил — юрист; Никита — экономист; Артем — школьник, победитель республиканских и международных олимпиад по географии, гео­физике; шестилетний Тимофей — всеобщий любимец.+

Справка «МВ»

Михаил Кононович Зубрицкий родился 2 апреля 1931 года в д. Камень Старобинского района (ныне — Солигорский) Минской области. В 1950-м окончил Бобруйскую фельдшерскую школу.

С 1950 по 1954 год работал фельдшером Старобинской районной больницы, затем — поликлиники МВД БССР; с 1954 по 1956 год — старшим статистиком противоэпидемического управления Минздрава БССР; в 1956–1960 годах — фельдшером Республиканской станции санитарной авиации. После окончания МГМИ в 1960-м распределился на Минскую 
областную СЭС эпидемиологом. В 1962 году стал главным врачом Минской областной СЭС, главным санитарным врачом области, заместителем заведующего Минским областным отделом здравоохранения.

С 1966 года — аспирант, с 1969-го — ассистент, с 1973-го — доцент, с 1978 по 1995 год — заведующий кафедрой социальной 
гигиены и организации здравоохранения МГМИ. В 1995–2008 годах — доцент кафедры. С 1974 по 1979 год — декан санитарно-гигиенического факультета МГМИ.

В 1971-м стал кандидатом медицинских наук.

Под руководством Михаила Зубрицкого при кафедре были сформированы курсы «Основы автоматизированных систем управления и информатика», «Экономика здравоохранения».

Автор более 130 научных работ, 3 монографий, раздела «Справочника участкового педиатра»; автор, соавтор и редактор 27 методических изданий и разработок. Под его руководством защищены 2 кандидатские диссертации.

Член президиума правления Белорусского научного общества гигиенистов, председатель секции социал-гигиенистов — организаторов здравоохранения, член Правления Белорусского научного общества историков медицины, член редакционной коллегии журнала «Здравоохранение Белоруссии» («Здравоохранение»), председатель проблемной комиссии по социальной гигиене и организации здравоохранения УМС Минздрава Беларуси, член Совета НАН Беларуси по биосфере, член аттестационной комиссии по присуждению квалификационной категории врачам по специальности «общественное здоровье и здравоохранение».

Награжден медалью «Ветеран труда», значком «Отличнику здравоохранения» (СССР), Почетной грамотой Совета Министров 
СССР и ВЦСПС, Почетными грамотами минздравов СССР и БССР; удостоен почетного звания «Заслуженный работник народного образования Республики Беларусь».

Фаина Степановна Зубрицкая, супруга, в прошлом врач­-невролог:

— Михаил Кононович умеет ладить с людьми, располагать к себе. У него в институте было 16 общественных нагрузок. Удивительно, но он везде успевал и все делал качественно.

С любого состязания обязательно награды приносил. Недаром говорили о нем: «Где Зубрицкий, там победа». Грамот и благодарностей храню целую стопку. Для него работа всегда на первом месте. Он рожден для нее.

Однажды в доме родителей мужа я нашла письмо, в котором Михаил Кононович давал наставление своему отцу: «Смотри, чтобы Вася и Павел хорошо учились!». Всех младших в люди вывел. Сестра и 2 брата стали врачами, третий — инженером, вторая сестренка — медсестрой.

Кафедру Михаил Кононович покинул из­-за меня: здоровье подвело, без присмотра не могла оставаться, вот и решили, что он со мной будет. Думаете, его легко отпускали? Уговаривали вернуться, как только мне станет лучше. Болезненный для многих период ухода на пенсию для него прошел легко: просто переключился на домашние дела и заботы.

Елена Гордей
Медицинский вестник, 30 апреля 2015

 

 Поделитесь