Главная Университет Университет в СМИ Великий характер — маяк для других

Великий характер — маяк для других  


Оперируют Олег Мишарев и зав. торакальным отделением центра детской хирургии Елизавета Волкович (справа).

В эти майские дни заслуженному деятелю науки, доктору мед. наук профессору Олегу Северьяновичу Мишареву исполнилось бы 90 лет. Мне посчастливилось быть его учеником, собирать добрые наставления, подобно купцу, который откладывает каждый медяк и в конце концов становится богачом. Всем, чем владею в операционной, я обязан этому человеку.

В молодости казалось, что буду рядом с ним всю жизнь. Но у людей, прошедших войну и получивших тяжелое ранение, судьба долгой не бывает. Олег Северьянович понимал это и все же, зная цену времени, не щадил себя, стараясь до самой верхней планки поднимать уровень человеческих способностей. Хорошо учит тот, кто учит делать хорошо. Мишарев добивался от коллег профессионализма, честного отношения к работе и отцовского — к детям, маленьким страдальцам, которым предстояла сложная операция.

Едва ли не самое трудное в медицине — лечить ребятишек. Не всегда можно объяснить малышу, что ему хотят помочь. У своих подопечных Олег Мишарев пользовался любовью, с доверием относились к нему родители. Пообщавшись с ним, увидев результат его работы, они старались привести к доктору болеющих детей, родственников или знакомых. И каждый находил участие, получал помощь.

Безграничной была доброта Учителя, твердой — уверенность в успехе. Массу добрых, нежных слов находил он для маленьких пациентов, умел рассмешить их и подбодрить. 

Беларусь стала его второй родиной. Здесь он прожил 42 года.

Родился Мишарев в России, в Саратове, в семье служащих. С первого дня Великой Отечественной войны добровольцем ушел в действующую армию. В сентябре 1941 его тяжело ранило, последствия этого сопровождали профессора до конца дней. В госпитале он понял свое предназначение. Хотелось, как и его врачи, так же спасать людей, тем более, что вокруг было столько искалеченных войной. Демобилизовавшись, в 1943 г. поступил в Саратовский мединститут, с отличием окончил вуз через 4 года. Затем были аспирантура и защита кандидатской диссертации «Хирургическая анатомия солнечного сплетения». Успел поработать ассистентом кафедры оперативной хирургии в родном вузе, основателем которой был выдающийся хирург Сергей Спасокукоцкий (1870–1943).

Вся последующая деятельность Олега Северьяновича связана с подготовкой врачей и научно­педагогических кадров в Белорусском государственном институте усовершенствования врачей (ныне БелМАПО). Как специалиста и ученого его формировали известные хирурги — профессора С. Архангельский и А. Болдин, для которых наука и практика существовали нераздельно. Мишарев пишет докторскую диссертацию «Ожоги на фоне лучевой болезни» и блестяще ее защищает. Его приглашают на кафедру грудной и детской хирургии БелГИУВ (1967–1969), он заведует кафедрой детской хирургии МГМИ (1969–1990) и по­прежнему возглавляет кафедру детской хирургии с курсом анестезиологии и реаниматологии в БелГИУВ.  

В детство — после 40

В детскую хирургию Олег Северьянович пришел после 40 лет, осваивая новую для себя область медицины. Регулярно повышал квалификацию в клиниках Москвы и Ленинграда. Именно в этот период раскрылся его талант руководителя, ученого, клинициста и педагога. Он говорил, что успешно лечить можно только в коллективе единомышленников, использующих опыт и знания, накопленные в различных областях медицинской науки. И тщательно подбирал именно таких людей. По его инициативе в Беларуси в 1971 г. организуется педиатрическое отделение интенсивной терапии и реанимации, а в 1975 г. — проблемная лаборатория по изучению гомеостаза у детей с гнойно­септическими заболеваниями. На базе Белорусского центра детской хирургии было создано крупное научно­практическое и учебное объединение, по сути, университетская клиника, где научные разработки непосредственно внедряются в жизнь.

В короткие сроки развернулись многоплановые научные исследования, позволившие развить и поднять на достойную высоту детскую хирургию, анестезиологию и реаниматологию. Появились методы лечения аппендикулярного перитонита и кишечной непроходимости, гнойных заболеваний легких и костно­суставной системы, врожденных аномалий развития пищеварительного канала и портальной гипертензии у детей. Особое внимание Мишарев уделяет проб­леме хирургической коррекции врожденных пороков сердца и магистральных сосудов в условиях экстракорпорального кровообращения. В проблемной лаборатории велись исследования различных аспектов биохимии и патофизиологии гомеостаза при гнойно­септических заболеваниях. Все лучшее внедрялось в практику, что позволило снизить летальность и уменьшить инвалидизацию в детском возрасте.

Олег Северьянович, подбрасывая идеи, словно дрова в костер, поддерживал малейшую инициативу, умел сплотить сотрудников кафедр, проблемной лаборатории и клиники, сделать их цельным, творческим, ищущим коллективом. Секрет состоял в том, что все были нацелены на общую работу и решение проблем, никто не тянул «одеяло» на себя. Очень скоро Белорусский центр детской хирургии стал одним из ведущих в СССР, 
поддерживающим тесные связи с кафедрами и клиниками детской хирургии многих вузов большой страны. В Минске неоднократно бывали светила мирового уровня — академик АМН СССР Юрий Исаков, члены­корреспонденты АМН СССР Гирей Баиров и Станислав Долецкий, профессора Леонид Рошаль, Алексей Ленюшкин, Азам Пулатов и многие другие. Олега Северьяновича связывали с ними деловые и дружеские отношения. Авторитет шефа был чрезвычайно высок, это «работало» и на его учеников.

Все новое и передовое Учитель стремился внедрить в практику. Это новое О. Мишарев привозил с научных конференций и съездов. Он выступал с докладами в Испании, Италии, Германии, Польше. Сообщения профессора были всегда оригинальны, глубоко аргументированны, нередко вызывали дискуссии.

Работа с Олегом Северьяновичем запомнилась как интересная и насыщенная в научном плане. К ординаторам, сотрудникам кафедр и лаборатории он предъявлял очень высокие требования; тем не менее многие стремились работать в его клинике. Будучи человеком пунктуальным и обязательным, он не был излишне педантичен и суров. Его доброта органично переплеталась с бескомпромиссностью и принципиальностью. Превыше всего ставились интересы пациента, дела и коллектива. В клинике царили образцовый порядок, ответственность и дисциплина. Под особым контролем находилось отделение интенсивной терапии и реанимации. Дежурные врачи знали: в полночь надо обязательно позвонить шефу и доложить о самочувствии тяжелых больных. Он мог проговорить и полчаса, пока детально не уточнит, как думают откорректировать лечение. 

А утром надо рано вставать и идти на лекцию. Читал Мишарев интересно, материал подбирал содержательный и доступный для восприятия. Когда он стоял за кафедрой, все внимали, потому что разбирались показательные случаи из практики, приводились методики, давался сравнительный анализ. Он живо общался с аудиторией, пробуждая мысли и интерес. Как прекрасный педагог знал: если у слушателей нет вопросов, их сознание спит. И врачи в БелМАПО, и студенты в МГМИ проходили хорошую клиническую школу. Последних готовили к профессии, а не просто нагружали суммой знаний. Широко привлекали к научным исследованиям. Работы научного кружка при кафедре неоднократно отмечались золотыми медалями и дипломами I степени на Всесоюзных конференциях по детской хирургии.

Организованности Олега Северьяновича можно было позавидовать. Лекции, консилиумы, экспертная деятельность, выступления на съездах и конференциях — такое под силу молодому душой человеку. При огромной занятости он на все находил время, этот ритм сохранил и в зрелом возрасте. Мишарев — автор и соавтор 4 изобретений, 180 научных работ, в т. ч. монографий: «Хирургическое лечение проникающих ранений груди и их лечение» (1970), «Справочника по детской хирургии» (1980), учебного пособия «Интенсивная терапия и реанимация тяжелобольных детей» (1995).

Вел активную общественную деятельность как эксперт ВАК СССР, член правления Белорусской ассоциации хирургов и ряда советов по защите диссертаций. Кроме боевых медалей, имел поощрения за мирный труд, ему присвоено звание заслуженного деятеля науки БССР.

Без брешей в характере

С годами кафедру пришлось оставить, но коллектив не пожелал расстаться со своим кумиром. Олег Северьянович продолжал работать профессором, щедро делиться знаниями. 

…31 мая 1996 года Мишарева не стало. Желающих проститься с ним было так много, что зал не вместил всех. Люди, убитые утратой, стояли на улице. Спасенные им дети, ставшие взрослыми, говорили такие проникновенные слова, которых он не слышал при жизни — просто не любил этого.
Профессор Олег Мишарев создал школу хирургии детского возраста в Беларуси, богатство идей и творческая активность помогли ему развить целое научное направление. Детская хирургия стала самостоятельной дисциплиной с присущими ей методами исследования, лечения и профилактики. С гордостью его называют учителем десятки детских хирургов, многие из которых стали профессорами, доцентами, руководителями учреждений здравоохранения, как профессора Владимир Катько, Василий Троян, Алексей Никифоров, Виктор Курек, Владимир Аринчин, Вячеслав Дмитриев.

Как истинно одаренная натура, Мишарев был талантлив во всем. Куда бы ни приехал, всегда стремился познакомиться с культурой страны, ее народа. Когда он красочно рассказывал о Домском соборе в Риге, экзотическом Алайском базаре в Ташкенте или архитектуре Японии, ему мог позавидовать любой гид. Увлекался живописью и музыкой.

Закрытым человеком Олег Северьянович не был. Его добро и человечность невольно умягчали всех, с кем он соприкасался. Беседы с ним запоминались, ибо были поучительны и интересны. Терпеливо отвечал на вопросы, при этом улыбался, а для упавшего духом находил ободряющие слова. Говорят, что Овны (а это его знак Зодиака) упрямы, но, видимо, это качество уже было изжито им. Если приводились убедительные аргументы, Олег Северьянович мог отказаться от своей точки зрения. Подающего надежды молодого врача старался приобщить к научной работе: только так в профессии можно набирать высоту. Не забывал напоминать, что кроме науки существует живопись, театр, музыка. При встрече спрашивал: «Что читаешь? Хорошая книга помогает научному творчеству». Четко и ясно излагал мысли. Ко­гда встречал канцеляризмы в работах аспирантов, говорил: «Замысел любой научной работы можно объяснить просто и доступно, за наукообразием часто скрывается отсутствие мыслей».

Я не помню, чтобы он повышал голос, делал разносы или читал нотации. Наедине, с серьезным выражением лица давал человеку понять, что поступать так — недопустимо.

Когда у Мишарева умерла жена, профессор Надежда Васильевна Бондарева, он с ужасом осознал: в бытии пробита брешь, которую не закрыть ничем. Все старались утешить его, он отвечал: «По мере сил буду держаться и не падать духом». От грустных мыслей и горя спасался работой. Много читал, жадно вбирая в себя знания до самой кончины. Он все еще учился, и многие, думающие, что у профессоров в этом необходимости нет, удивлялись — в стене знаний человек упрямо закладывал новый кирпичик.

Считал, что в науке, как и в искусстве, большую роль играет преемственность. Говорил: «Как много значат для нас великие предшественники — мыслители, ученые, художники, надо лишь обратить их наследие себе на пользу. Мы вечно слышим разговоры об оригинальности, а что это такое? Мир воздействует на нас с момента рождения, и это влияние продолжается до нашего ухода. Что же можем назвать своим собственным, кроме энергии и воли? Начни я перечислять, чем обязан великим людям, от меня мало что останется».

Искусство было его отдушиной. О мастерах живописи рассказывал как профессионал, сердцу которого дорого все истинно прекрасное. Польза, извлекаемая из произведений великих, повторял он, многообразна. Они учат нас понимать гармонию окружающего мира, но главное — познавать свой внутренний. 

Я до сих пор жалею, что мало записывал за Олегом Северьяновичем. Но у меня есть заветная тетрадь, и когда открываю ее, то кажется, слышу его голос, неторопливую и ясную речь.

Высказывания Олега Мишарева:

Самое трудное — не позволяйте случайному отвлекать от избранной цели.

Надо очень ценить время, стараться быть последовательным и, держась настоящего, устремляться в будущее. Смотрите на миг как на посланца Вечности.

Многие думают, что студент — сосуд, который до краев следует наполнить знаниями. Но философ Монтень говорил, что «мозг хорошо наполненный, не есть мозг хорошо устроенный».

Как можно чаще надо погружаться в работу, она приносит жизненный опыт и познание мира.

Требовать, чтобы люди гармонировали с Вами, — большая ошибка. Не рассчитывайте на то, что они проникнутся к Вам симпатией. Противоположные нам натуры заставляют собраться для общения с ними, а это развивает терпение и совершенствует нас.

Люди несовершенны оттого что эгоизм и зависть — два демона зла — никогда не прекращают среди них своей игры.

Когда человеку за семьдесят, он не может не думать о смерти. Но я убежден, что дух неистребим, он продолжает творить, напоминая солнце, которое заходит лишь для нашего земного взора, на самом деле продолжая светить непрерывно. Не хочу лишать себя счастливой веры в бессмертие, считаю, что всякий, кто не верит в будущую жизнь, мертв и для этой…

Юрий Абаев
Медицинский вестник №19, 10 мая 2012

 

 Поделитесь