Главная Университет Университет в СМИ Сдержанная элегантность профессора Чудакова

 

Сдержанная элегантность профессора Чудакова

Я посмотрела на стену, увешанную грамотами и дипломами, и обомлела: не каждый день доводится брать интервью у нобелевского лауреата. Челюстно-лицевых хирургов такого уровня, как профессор Олег Чудаков, в мире всего 15. Он консультировал трех королев и многих высокопоставленных особ, удостоен звания Гений ХХI века. И вместе с тем передо мной человек более чем скромный, без намека на хвастовство и высокомерие.
 

 Родился будущий ученый в Суроже Витебской области, но каким был город его детства - почти не помнит. Отца репрессировали, и чтобы спасти внука от клейма сына врага народа, бабушка увезла полуторагодовалого Олега на Урал. Он вернется на родину только через 40 лет, благодаря настойчивости и усилиям Петра Машерова. Но к тому времени станет профессором и хирургом с мировым именем. 

Впрочем, Олег Чудаков вполне мог стать и всемирно известным солистом: по первому образованию он - артист балета.


- Я воспитывался в многодетной семье сестры моего отца, - рассказывает Олег Порфирьевич. - Старшие братья поступили в музыкальную школу им. Гнесиных, а меня в шесть лет отдали в хореографическое училище. Я был способным, мне прочили большое будущее на сцене. Но когда оставалось два года до окончания училища, началась вольная личная жизнь артистов балета, которая мне претила, поскольку я был воспитан в строгих правилах. 


Бабушка, с которой Олег был всегда откровенен, все поняла и однажды вечером показала ему объявление о приеме на вечернее отделение в медицинское училище. Он легко сдал экзамены. Но стоило приемной комиссии узнать, что парень скоро оканчивает балетную школу, его не приняли, сказав: «Мы впервые видим дурака, у которого такое большое будущее в искусстве, а он идет учиться на фельдшера-акушера».


- Тем не менее я ходил на учебу, сдал первую сессию на одни пятерки, и меня зачислили, - улыбается профессор. - А через два года в один и тот же день в 12.00 получил красный диплом солиста балета, а в 16.00 - диплом с отличием фельдшера-акушера. Государственный экзамен по классическому танцу у меня принимали великие балерины Галина Уланова и Софья Головкина. Они поставили мне «отлично», и я получил распределение в балетную труппу Мариинского театра в Ленинград.


Работать в ведущем театре СССР мечтал бы любой начинающий солист балета. Но вместо того чтобы поехать по распределению, Олег Чудаков поступил в Пермский медицинский университет, выбрав стоматологический факультет, потому что стоматология, по его мнению, очень близка к искусству. 


По студенческим меркам Олег Чудаков был богатеем: получал ленинскую стипендию, подрабатывал до 4-го курса в театре, а потом, когда пошла клиническая практика и времени на тренировки у станка не осталось, работал по второму диплому - дежурным акушером в роддоме. И что удивительно, даже после окончания стоматологического факультета был распределен акушером в районную больницу. Отработал год, после чего молодого специалиста забрала к себе Ленинградская военная медицинская академия, где он написал и защитил кандидатскую и докторскую диссертации.


- А потом в числе пяти молодых ученых мы поехали в Сибирь организовывать институт, который сейчас стал ведущим вузом в Тюмени. Контракт у нас был на пять лет, но я задержался там на двенадцать. Моя теща - профессор Пермского университета, где я учился, говорила потом мне: «Если б я знала, что ты мою Томку увезешь в Сибирь, я бы тебе в университете ставила одни колы», - вспоминает Олег Порфирьевич. 


В 1979 году на отдыхе в Форосе профессор Чудаков познакомился с Петром Машеровым. И тот сказал: «Хватит работать на Россию, вы нужны Беларуси!» Так совпало, что на тот момент Олег Порфирьевич в любом случае собирался уезжать из Тюмени: он прошел по конкурсу в Московский центральный институт усовершенствования врачей. Но после встречи с первым секретарем ЦК КПБ выбрал Минск. 


- Жена Томочка сказала: в Москву не поеду, а в Белоруссию - да. 

У нее белорусские корни. Супруга моя - полостной хирург, кандидат наук, доцент. 

- Вы вместе учились?


- Да. Я, кстати, добивался ее руки шесть лет. Она знала, что я увлекаюсь балетом и ко мне неравнодушны балерины, и старалась держаться подальше. Но все-таки я заслужил ее внимание. Вместе мы уже - 46 лет.


- Значит, вечная любовь существует?


- Конечно! Главное уметь прощать, проявлять взаимную терпимость, глубокое уважение и признание. Я очень много работал за рубежом. Иногда приходил вечером домой и говорил: «Томочка, завтра я лечу в Берлин на два месяца, а может, и больше». Но мы всегда были верны друг другу. А дочка наша шутит, что мы живем так долго вместе потому, что почти не бываем дома. Дочь наша - доктор медицинских наук, профессор, заведующая кафедрой хирургической стоматологии БГМУ, на которой я работаю. Ее разработки в области восстановительной челюстно-лицевой хирургии сейчас признают во всем мире. 


- Внуки, наверное, тоже пойдут по вашим стопам?


- Дочь подарила нам двоих внуков, одному двадцать один год, другому - семь лет. Старший пошел в отца моей жены, который был крупным авиаконструктором. И вот этот математический склад ума передался ему. Сейчас он заканчивает 4-й курс БГУИРа. А младший внук, видимо, будет дипломатом. У него нет ни да, ни нет. У него все в жизни только хорошо. Это ему передалось от меня: я по жизни большой оптимист...


«И настоящий храбрец!» - хочется добавить мне, когда слышу рассказы о том, как по заданию Минобороны в 1970-х он проводил секретные научные исследования в батискафе в акваториях Черного моря и Индийского океана. Под руководством Олега Чудакова ученые исследовали возможность создания тканевого банка в подводных условиях на случай ЧП. 


И открыли биологический закон, который потом американские медики начали применять в онкологии.

В те годы профессор Чудаков подарил медицинской науке цикл разработок в области восстановительной челюстно-лицевой хирургии, благодаря которым в 2004 году стал нобелевским лауреатом, а на следующий год - Гением ХХI века! Перечисление высоких наград можно было бы продолжать. Однако на вопрос, каким из своих достижений гордится больше всего, Олег Чудаков отвечает не раздумывая:

- Дипломом и званием врача. Пойти в искусство меня заставили жизненные обстоятельства, послевоенное время. Но я знал, что мое призвание - лечить людей и помогать страждущим, исцелять их и что будучи врачом я смогу сделать для них гораздо больше, чем на сцене.


И не ошибся! Среди пациентов профессора Чудакова были высокопоставленные чиновники, королевы, католикос Вазген II, которого он спас от калечащей операции. Однако болезни великих людей Олег Порфирьевич не делает достоянием широкой публики, считая, что врачебную тайну доктор обязан хранить до конца. 


- Это очень хорошо показано в фильме «Сын за отца», который сняли по моей идее на Беларусьфильме, - говорит он.

- Старший Еременко там играет меня - пластического хирурга, младший Еременко - бизнесмена, в роли героини - Вера Алентова. Первый сценарий я забраковал - там было много нецензурщины, и московский сценарист Валентин Черных прислушался и написал новый. Фильм очень хорошо показывает нашу профессию, не зря он получил много наград. 

Отдельная история в жизни доктора Чудакова - покорение Эвереста и лицезрение вершины Фудзиямы. 

- Когда я работал в Японии, мы отправились к подножию Фудзиямы. 350 дней в году вершина горы закрыта облаками и туманом. Есть такое поверье у японцев: кто увидит Фудзияму целиком, тот будет счастливым навек. И вот мы поехали; дождь проливной, туман. Но только подплыли на кораблике к горе - вдруг солнце! Облака расступились, и Фудзияма на полчаса предстала перед нами во всей своей красе. А еще у меня есть диплом покорителя Эвереста. Конечно, я не восходил на него сам, но поднимался на вершину на военном самолете. Когда я спустился вниз и меня спросили - ну как? - я ответил, что был на свидании с Богом. 


- Вам приходилось жалеть о том, что ушли из балета и посвятили себя медицине?


- Нет. Мне - 68 лет, я себя чувствую прекрасно, не устаю, хотя по-прежнему много оперирую и консультирую, часто езжу в командировки. Эту физическую закалку дала мне балетная школа. Мой день начинается в 5.30 и заканчивается в полночь. С утра я себя готовлю к встрече с людьми, я ведь общаюсь с молодежью, коллегами, поэтому должен выглядеть безупречно. Как говорил Антон Чехов: все должно быть во враче прекрасно и от него должно приятно пахнуть. Страшно не могу терпеть неряшливость - во внешнем виде, взаимоотношениях, в поведении по отношению к своим коллегам и учителям (смотрит на стену с портретами. - Прим. авт.). У меня было три наставника, и все они меня пестовали не только как врача-хирурга, но и как человека. Многому меня научил в жизни и мой крестный отец - владыка Филарет. Он вселил в меня уверенность в правоте своих душевных деяний. Не всегда ведь нам, хирургам, удается сделать то, что мы хотим, иногда судьба больного нам неподвластна. Но, уходя в мир иной, человек должен верить в свое выздоровление, а это многого стоит. С этой точки зрения не каждый может быть доктором. В институте мы даем диплом врача, но не даем диплом человека. Однако я убежден, что если ты не способен пропустить через себя страдания человека, его боль, мысли, в медицине тебе не место. Врач - это самая жертвенная профессия, где нужно смотреть в душу человека, раз уж ты встал на этот путь.

Мария Зубкова
Знамя Юности, 19-25 июня 2009 

 

 

 Поделитесь