Главная Университет Университет в СМИ Диктатура труда

 

Диктатура труда

 Александр Шотт связан с медициной почти 70 лет. Но и в 90 лет он ставит перед собой новые задачи

Александр Владимирович Шотт родился 13 марта 1925 года в деревне Демидовка Дзержинского района в семье крестьян. Автор более 300 научных работ (из них 10 монографий), учебного пособия «Курс лекций по частной хирургии», 12 авторских свидетельств на изобретения. Подготовил 14 докторов наук и 40 кандидатов. Долгие годы возглавлял Белорусскую ассоциацию хирургов и ученый совет по защите докторских диссертаций по специальности «хирургия».

10-01
 Когда говоришь о таких людях, как профессор 1-й кафедры хирургии БГМУ, заслуженный деятель науки БССР, лауреат Государственной премии Республики Беларусь, доктор медицинских наук Александр Шотт, не обойтись без слова «феномен». И это вовсе не преувеличение. Судите сами: сегодня ему исполняется 90 лет. Всего 10 лет, как Александр Владимирович не оперирует, всего год, как не читает в БГМУ лекций. Однако по-прежнему проводит практические занятия со студентами, занимается наукой, участвует в консилиумах, его по-прежнему приглашают в операционную в затруднительных ситуациях, ожидая рекомендаций. В медицинском сообществе (не только нашей страны) Александр Шотт — безусловная величина, эталон врача и ученого.

— Александр Владимирович — это глыба, — рассказывает заведующий 1-й кафедрой хирургии БГМУ, профессор Геннадий Кондратенко. — Лично я не встречал людей такой работоспособности и энергии, как он. Его отличают редкая внутренняя дисциплина, сильная воля, способность сконцентрировать внимание на научном направлении и шаг за шагом добиваться его продвижения вперед.

— Это исключительный по своему профессионализму и преданности делу человек, — отмечает заведующий 2-й кафедрой хирургических болезней БГМУ, профессор Станислав Третьяк. — И, безусловно, очень отважный. Ведь осваивать что-то новое всегда непросто, это в той или иной степени риск.

А председатель совета директоров ОАО «Амкодор» и парламентарий Александр Шакутин (ученик Александра Шотта) в предисловии к его «Курсу лекций по частной хирургии» написал: «Хирург от Бога, наставник по призванию, ученый по сути. Александр Шотт — та вершина Эвереста, на которую смот­ришь снизу вверх, зная, что никогда не поднимешься на нее, но всегда будешь к ней стремиться».

Каждая операция — поединок

У специалистов есть условное деление на копф-хирургов, которые хорошо теоретически подготовлены, прекрасно ставят диагнозы, но при этом не очень сильны в операционной технике, и хэнд-хирургов, которые слабее в теории, но прекрасно оперируют. Александр Шотт, будучи хирургом широкого профиля, соединил в себе всё. За свою жизнь выполнял операции на органах брюшной полости, серд­це и легких, сосудах и артериях. Под его руководством проводились исследования и разрабатывались новые методики лечения перитонита, панкреатита, кишечной непроходимости, механической желтухи, желчекаменной болезни. Он совершенствовал теорию и практику кишечного шва, от качественного наложения которого зависят исходы хирургических вмешательств.

Александр Владимирович считается в Беларуси пионером торакальной хирургии (операций на органах грудной клетки). Велик его персональный вклад и в развитие отечественной кардиохирургии. Операции на сердце в массовом порядке стали проводиться во многом благодаря именно Александру Шотту.

— Легких операций нет, — уверен Александр Владимирович. — Каждая — это вторжение, борьба, поединок, откуда не всегда выходишь победителем. Но сражаться нужно до последнего.

По словам коллег, оперировал Шотт очень деликатно и аккуратно. И что еще крайне важно, постоянно думал над тем, как сделать хирургическое вмешательство менее травматичным, как увеличить шансы пациента на жизнь при тяжелых патологиях.

— Хирургу нужно уметь творчески мыслить, — замечает Александр Владимирович. — Во время операций случаются непредвиденные ситуации, которые не укладываются в стандарт учебника, и надо немедленно принять решение, чтобы выиграть борьбу за пациента.

В 60-е годы прошлого века аппаратов искусственного кровообращения, без которых многие операции на сердце попросту невозможны, в Беларуси не было. Как не было и возможности приобрести их за рубежом. Оборудование, полученное из Москвы, по словам самого Александра Владимировича, оказалось непригодным. И он вместе с инженером-конструктором Михаилом Подоляком разработал аппарат искусственного кровообращения и добился его производства на минских предприятиях. А затем в 4-й городской клинической больнице выполнил первые операции с применением нового аппарата. Тогда это был настоящий прорыв, после которого оказание хирургической помощи людям с сердечной патологией стало заметно расти.

Александр Шотт стоял и у истоков трансплантации органов и тканей. По его инициативе проводились эксперименты по пересадке желез внутренней секреции, поджелудочной железы, паращитовидных желез. Сегодня это направление успешно развивается под руководством профессора Станислава Третьяка. Александр Владимирович в свое время благословил своего ученика — хирурга Геннадия Кондратенко — на учебу в Германии с четко поставленной задачей — освоить и затем внедрить в нашей стране лапароскопическую холецистэктомию. Знакомство с профессором Шоттом подвигло Залимхана Дундарова (ныне он профессор, заведующий кафедрой хирургических болезней № 2 с курсом детской хирургии ГГМУ) заняться ангиогенным (кардиоваскулярным) сепсисом.

Этот перечень можно продолжать долго. Ученики Александра Шотта сегодня уже сами наставники и гордость отечественной медицины.

Человек редкой внутренней дисциплины, высокой требовательности к себе, он и своим подчиненным никогда не давал спуску. Никто из моих собеседников не мог вспомнить, чтобы он разговаривал на повышенных тонах. Но признавались: если случались нарушения дисциплины или огрехи в работе, Александр Владимирович, внимательно глядя на провинившегося, недоуменно произносил: «Ну как же так?» После этого хотелось провалиться сквозь землю…

Без периодов застоя и перестроек

— У меня даже хобби нет, на него никогда не хватало времени, — признается Александр Владимирович. — Отдыхал, переключаясь с умственного, творческого труда на физический. И не меньше, чем удачными операциями, изданными учебниками и монографиями, горжусь тем, что помогал строить 6 домов, сложил больше 20 печей. И по сей день, когда берусь за газонокосилку, ощущаю радость и душевный подъем.

В жизни Александра Шотта не было периодов застоя, перестроек, ускорения. У него просто есть жизнь и дело, которому он самоотверженно служит, не жалея себя и вдохновляя своим примером других. Он не впадал в отчаянье при неудачах или в эйфорию от успехов. А диктатуру признавал только одну — труда и совести…

И в 90 лет он продолжает ставить перед собой задачи. Александр Владимирович хочет довести до совершенства и передать в клиническую практику результаты научных исследований по микроциркуляции, над проблемами которой работает последние 8 лет. Занимаясь этой фундаментальной областью, он сумел глубоко заглянуть во внутренние процессы человеческого организма в нормальном состоянии и при заболеваниях, а также приблизиться к формуле жизни с позиции био­логии. Не стану здесь приводить эту формулу из-за ее сложности. Но слушая Александра Владимировича, искренне веришь: этот человек и правда знает, что такое жизнь. И не только с точки зрения биологии.

Ольга Поклонская
Фото автора
Минский курьер №29, 13 марта 2015

 

 Поделитесь